Sex is Pure

18+

Рассылка

Более откровенные фотографии наших героев — в рассылке Sex is Pure. Красивый и томный зин, который приходит раз в месяц.
Обязательное поле
Ссылки

Тысяча и одна ночь в Кройцберге

«Такси до туалета» Фрэнка Риппло как экстравагантный гей-манифест 80-х

Западный Берлин восьмидесятых. На стене развешаны открытки, значки и фотографии. На одной картинке двое борцов в Casino de Paris, на другой мужчине вставляют в задницу шланг. Закадровый голос вещает о полиморфных перверсиях. Парня зовут Фрэнк Риппло, он одновременно и режиссер фильма, и актер в главной роли, и действующее лицо. Минуту спустя под звуки песни «Чоколата» на унитазе будет действовать его зад. Все предельно натуралистично: испражнение, биде. Фрэнк работает школьным учителем, а в свободное от работы время ищет себя. 

Однажды он приходит в кинотеатр, где знакомится с симпатичным усачом Берндом. Тот – такой же мающийся гомосексуал, как и Фрэнк, но стремится к тихой семейной жизни. Парни купаются в ванне, занимаются сексом, который снят очень порнографично и выделяет этот важный для своего времени фильм. Комедийные эпизоды с кросдрессером Уолли, уморительно напоминающим своими ужимками персонажей фильмов Билли Уайлдера, соседствуют с откровенной сценой минета и эякуляции в рот.

В одной из сцен Фрэнк снова оказывается в туалете, в правой стене которого есть небольшое отверстие – классический глорихол. Он подсовывает в соседнюю кабинку бумажку с вопросом: «Что тебя возбуждает?» Сосед пишет ответ: «Все». Фрэнк не предпринимает никаких действий – ему неинтересно, когда возбуждает «все». Мужчина злится и выходит, заходит другой. Когда из дырки появляется член, главный герой принимается его дрочить.

Следующий кадр. Фрэнк едет по ночному городу под музыку из детективов. Закадровый голос как в классическом нуаре произносит: «Ребята будут огорчены, когда я не верну им тетради с диктантом». Тетради были использованы явно не по назначению. Дальше пародия на независимое кино 80-х: в боулинге шары разбивают стройные ряды кегль, но очевидные фрейдистские символы желания оказываются не только в игре коллег-учителей. Фильм проворно тасует жанры и использует юмор, переосмысляя мелодраматические каноны. Где-то после первой трети «Такси до туалета» превращается в праздничный рождественский фильм. Фрэнк выписывает струей сердце на снегу, он и Бернд целуются и радуются друг другу. Но не стоит ли Бернду задуматься, что желание любить Фрэнка такое же несерьезное, как и форма признания, которую он выбирает?

Любопытным контрапунктом выглядит сцена, сделанная с помощью параллельного монтажа. Бернд и Уолли смотрят фильм “Christian and His Stamp Collector Friend” в то время, как в соседней комнате Фрэнк репетиторствует со своим учеником. Фильм вызывает у друзей удивление, смешанное с отвращением: в школах он демонстрировался с целью показать «ужасы гомосексуализма», по сути, обвиняя геев в педофилии. На экране пожилой мужчина пытается щупать мальчика, но Фрэнк, искренне любящий своих учеников – нормальный, не больной человек. Важная мысль для реакционных восьмидесятых: «Гей не значит педофил». Главный герой и его друзья – взрослые мужчины-гомосексуалы, которых выбрала природа и которые не опасны для общества. Для них бывает опасен гепатит, который и доведет Фрэнка до госпиталя. Но будем честны, гепатит опасен для всех.

Спонтанный секс с неожиданными людьми
yes, please

Новая сцена. Любовники собираются на бал: один в розовом костюме восточной принцессы, другой нарядился морячком. Фрэнк флиртует с молоденьким парнем у бара, пока Бернд наблюдает. Ревность, ссора, разбитое сердце. А затем красивый снег, утренний монорельс, грусть. Бернд осознает, что Фрэнк не способен на верность и не будет принадлежать ему. Гей-балагурство сменяется подлинным лирическим великолепием – главный герой приходит на урок в костюме Шахерезады. Сначала ребята давятся от смеха, но затем почтенно приветствуют учителя – тот снимает с лица вуаль, довольная улыбка теряется в бороде. На школьной доске еле заметная нарисованная мелом лошадь. Неугомонный укротитель мужчин на своем коне вышел из ночного мира, где ему дозволено все, и пришел выполнять любимую работу.

Вернемся к полиморфным перверсиям. Согласно Фрейду, бессознательное ребенка позволяет ему получать сексуальное удовольствие от стимуляции различных частей тела. Инфантильные желания не канализированы в каком-либо одном направлении, но относятся к различным эрогенным зонам как к взаимозаменяемым. Потому Фрэнка не возбуждает «все». Он сам не знает, что ему нужно – член ли, выглядывающий из дырки в стене, случайный ли секс с заправщиком. Ночью главный герой тонет в беззаботной круговерти, он перверсивен как ребенок, испытывающий бессознательное влечение. А днем Фрэнк снова гражданин и педагог, никакой пропаганды «нездоровых» отношений. Нескромно режиссер подводит зрителя к мысли, что геи  – порой лучшие из людей. Жаль, что потребовались десятки лет унижения, недопонимания и оскорблений эпохи Стоунволсских бунтов, чтобы прийти к этой мысли. 

А что с Берндом? Он гладит овечек – идеал деревенской размеренной жизни. Фрэнк преподает. Будут ли они вместе, будут ли они врозь. Как у Марселя Карне: “Le jour se leve”. День начинается для двух хороших парней из Кройцберга. Для их ночей. Для их гражданской и личной жизни, до которой никому не должно быть дела. Ведь человека делает человеком не ориентация, а хорошие поступки (и ненависть к педофилам). Скажете, просто? То было Рождество восьмидесятого года. До основания организации помощи больным СПИДом в Берлине “Deutsche AIDS-Hilfe” еще три года. Со Стоунволла прошло всего 11 лет. Фрэнку, Бернду, Уолли и многим другим мужчинам еще только предстоит отстоять право быть собой.

Текст Дениса Виленкина.

Рассылка

Более откровенные фотографии наших героев — в рассылке Sex is Pure. Красивый и томный зин, который приходит раз в месяц.
Обязательное поле