Sex is Pure

18+

Рассылка

Более откровенные фотографии наших героев — в рассылке Sex is Pure. Красивый и томный зин, который приходит раз в месяц.
Обязательное поле
Чтение

Могила для 500 000 солдат

Отрывок из скандального романа французского писателя Пьера Гийота — о нечеловеческой страсти и яростной любви на заре мира

С рассветом пчелиные рои и кричащие птичьи стаи обрушиваются на остров, качают цветочные стебли, листву и обломанные верхушки деревьев, купаются в пыли, пролетают над еще объятыми тьмой долинами; небо, кишащее вольными птицами и золотистыми пчелами, проясняется, поворачивается к больному солнцу, глубокие раны которого затягиваются и подсыхают. Ручьи поворачивают к руинам и пробивают новое русло там, где прежде был неф храма или сточная канава темницы для рабов.

Скала рабов, вершина нового острова, заплыла грязью; Кмент, голый, встает, опираясь на локоть, раны на лице и коленях промыты, пропитанные грязью волосы блестят, губы красны, рот забит илом; выгнув спину, уперев руки в бедра, он открывает глаза и осматривается; присев на корточки, он разрывает ладонями грязь, освобождает тело Джохары, поднимает, прижимает ее к себе, целует в губы, в плечи, в грудь. Джохара просыпается, по ее закрытым векам, по ее ушам стекает слизь, щеки измазаны илом, Кмент целует их; прижавшись губами к ее губам, он всасывает эту слизь; так они смешивают ил и слюну, текущую из ртов, свой изначальный сок, так, голые и замерзшие, они даруют жизнь друг другу, а солнце зажигает их и включает в свою орбиту, как две новые планеты. Они бегут, погружаясь в хаос цветов, листвы, птиц и ручьев. Ладонь Кмента на животе Джохары, ее ладонь на его груди; солнце вспенивает их волосы.

Напротив, вдалеке, на опушке елового леса, стучит барабан. Кмент и Джохара обнимаются под блестящим от семян деревом, их слюна, их сок смешивается с семенами; у их ног, забившись по грудь в землю, спариваются два пурпурника, громко хлопая крыльями; на верхушках деревьев вцепившиеся в ветви орлы натирают клювы еловой смолой. Кмент и Джохара бегут, истомленные, мокрые от пота, росы, сока и семян, продираясь между исполосованных солнцем густых, липких от слизи и помета ветвей.

Олени, лежащие на солнце напротив скалы, трубят и засыпают. Кмент и Джохара с бьющимися сердцами бегут к морю, бросаются на песок, погружают в него пальцы, отрывают перепелов, засыпанных ночным движением песка, выпускают их на волю, скатываются по пляжу до кромки прибоя; из леса, из листвы на опушке на них смотрят молодые буйволы, оленята, орлята и волки; Кмент поднимает руку, юные звери скачут, прыгают, летят к синей воде; орленок слетает, расправляет крылья, ложится на Джохару, теплый пух его живота трепещет на ее груди; рядом с Кментом ложится лань, юноша обнимает ее, сжимает ногами ее круп; два молодых буйвола, зайдя в воду до живота, бьются лбами, один волчонок лижет лицо Джохары, другой нерешительно застыл на берегу, потом входит в воду, у его морды выпрыгивают блестящие рыбки, он ловит их лапой; потом все перемешиваются, и из этого скопища шкур, перьев, когтей, рожек и клыков исходит треск языков и мускулов, жалобный писк, частое дыхание, смех Кмента; чайки, прилетевшие из открытого моря, спускаются на пляж, садятся на спины волчат и оленят; Кмент, смеясь, встает, слюна стекает с его губ на шею, на его плече сидит чайка, буйволенок подталкивает его в спину; Кмент поднимает Джохару, уносит ее вглубь леса, укладывает в русло теплого ручья, ложится на нее, над его спиной смыкаются травы; птицы ищут их, раздвигая кусты; они кричат, сидя на спинах оленят, на их клювы липнет паутина и коконы насекомых. Чайки взмывают во влажное небо, листья пальм, распрямляясь, освобождаясь от их тяжести, раскачиваются в тумане, как птичьи крылья; голубоглазый пурпурник порхает над ручьем, садится на тростник, чирикает, Кмент поднимает голову, нашаривает ладонями в глубине ручья ржавую саблю, задирает голову, лает, оскалив зубы, солнечные лучи горят на его красных и влажных, как член, деснах; испуганный пурпурник машет крыльями и улетает, Кмент, подняв ногу, брызжет водой ему вдогонку; Джохара вздыхает, ее уши погружены в воду, кровь приливает к вискам, раскрытое влагалище поднимается из залитой солнцем воды; Кмент приподнимает бедра Джохары, его рот приникает к влагалищу, язык пробирается внутрь; прижавшись носом к паху девушки, Кмент всасывает ее ароматный сок; Джохара дрожит, обнимает ногами бедра и ягодицы Кмента, скрестив их на его спине; Кмент упирается ладонями в ляжки Джохары, его нагретые солнцем губы прижаты к губкам влагалища, волоски щекочут его щеки; Кмент надувает щеки и выпускает во влагалище Джохары свое теплое, сладкое дыхание; ладони Джохары, запущенные в волосы Кмента, тянут их, закручивают вокруг ушей, начесывают на лоб; позолоченный солнцем, окруженный колечками волос, мраморный с фиолетовыми прожилками член юноши полощется в воде, кишащей мелкими рыбками, их стайки вьются вокруг его ляжек, он в нетерпении переступает, трет свои яйца и чашечки коленей; звери, оповещенные криком пурпурника, лежат вдоль ручья, мычат, жуют салат, вылизывают шерсть, щиплют перья, с их губ стекает слюна, их члены напряжены; лежа на боку, лань отдается молодому волку с окровавленными деснами, ее рот раскрыт, голова погребена под изломами красных корней.

Волчата, высунув мокрые языки, часто дыша, катаются по траве, глазами, утонувшими в мягком подшерстке, ловят взгляды Джохары. Ладони Кмента поднимаются по животу девушки, накрывают ее груди, она видит волчат, улыбается им, Кмент целует ее улыбку, его колено прижимается к ее влагалищу.

Стемнело, Джохара поднимается рядом с Кментом, идет к волчатам, сбившимся в кучу, спящим на эвкалиптовом пне, только один не спит, Джохара берет его на руки, относит на вершину горы, кладет на омытые лунным светом, свисающие до земли лианы, ложится под него, ласкает и обнимает его.

На заре Кмент вскакивает на ноги, берет камень, бежит по заросшей лесной тропинке на пляж, солнце бьет его кулаком в лоб; солнце поднимается выше, расплывается по земле, его колени вязнут в кровавом тумане; весь день он обшаривает остров, прохладные плоды падают ему на плечи и раскалываются; не замеченная им обезьяна протягивает руку из синеватых колючих кустов и хватает его за член, Кмент прицеливается, кидает камень, обезьяна с другой стороны куста падает на своих спящих детенышей.

Кмент возвращается к источнику, ложится, но не может уснуть, он бросается в море, его колен в темной воде касаются светящиеся рыбы, его ступни спотыкаются о живые камни и перламутровые раковины, его член дымится под пенной бахромой, омывающей бедра, он берет его в руки, погружает в море, сжимает ляжками, скребет им по песку; он откидывает волосы и, крича, бросается в воду; его живот сотрясают рыдания, ноздри дрожат, на губах клокочет пена, он гладит, сжимает ладонями свои ляжки, живот, грудь, он кричит, слезы капают на его горло; дыхание моря, похожее на вздохи любовного восторга, воскрешает в его памяти речь, и его крик завершается стоном, полным древних, изуродованных, мягких слов; Кмент возвращается к ручью, ложится на живот, трется ляжками, животом и грудью о водоросли и холодную глину, его член, царапаясь о камешки и тернии, роет ямку и проскальзывает в нее; тогда Кмент успокаивается, подгребает к члену рыхлую почву; пыль липнет к его потному лбу; приподнявшись на локтях, он напрягает ноги, вжимает член и изливается в темную безмолвную землю.

После первого оплодотворения спавшие на ветвях птицы суматошно взлетают, бросаются в ночь, разбиваются о стволы, запутываются в петлях лиан; разбуженные звери сплетаются и разрывают друг друга на куски; пара оленей, спавшая на опушке, вскакивает, сталкивается; сломанные деревья цепляются за тяжелый воздух и, иссушенные, падают вниз; спина Кмента покрыта кровью, перьями, шерстью, вырванными когтями и клювами; лишь на вершине скалы, над всеобщим смятением, слившись в объятиях, пьяные, залитые луной, блестя полными грусти глазами, волк и Джохара яростно любят друг друга; Джохара грезит наяву, волк сдерживает объявший его мышцы огонь.

Два дня Кмент охотится, он забивает камнями, душит, сталкивает зверей в овраг, крича, набрасывается на их трупы, раздирает их сломанные члены, вырывает языки и прикрепляет их к своему затылку, выбивает зубы и вешает их ожерельем вокруг своей шеи, забивает свои ступни в раны; выпитой кровью он смиряет свою тоску, заглушает крик своего одиночества.

Ночью, увидев блестящий глаз, он вскакивает, пробивает его заостренным бамбуковым стеблем, зверь кусает его руку, Кмент погружает свое копье в его шерсть, держит его; когда зверь падает и разжимает клыки, Кмент наклоняется над ним, разглядывает, омывает свои волосы его кровью; согнув ноги у копыт зверя, он ищет влагалище, но он опять убил самца, и его член опадает, втягивается в живот. Кмент стоит, напрягшись, перед пурпурным морем:

— О, ты, свет и тьма, мужчина и женщина, соедини во мне два пола, утоли мое желание их вечным слиянием в глубине моего тела.

Но, вернувшись в лес, Кмент напрасно ложится на дымящиеся трупы и щупает свой живот; он бросается к вершине скалы, находит в темноте Джохару, задыхающуюся под телом молодого волка; он подбирает камень, кидает его в голову волка, убивает его наповал, наклоняется, поднимает труп с тела Джохары и кидает его в заросли, откуда взмывают напуганные птицы; Кмент обнимает ладонями голову Джохары, целует ее, омывает слюной и слезами, всю ночь он лает, дует ей в рот, лижет ее язык, но Джохара остается безучастной, она целует губы юноши, воет по-волчьи; ее груди, которые он целует, ее живот, в который он упирается кулаками, отвердели и потемнели, как волчья шкура; пряди волос в паху и под мышками скребут горло Кмента, как пучки сухой травы, он выплевывает их, его пальцы скользят по складкам, царапинам, ссадинам насыщенной крепким пресным запахом кожи; когда он вводит свой член, губки ее влагалища крепко сжимают его; его сок омывает его, он крепнет, напрягается, кровоточит, Кмент хочет его вынуть, но Джохара сжимает ляжки; сок ее влагалища преображается, он размягчает член Кмента, пожирает его; Кмент, крича, встает и убегает в лес, прикрывая ладонью рану. Джохара, ныне двуполая, засыпает.

Кмент скачет, спотыкаясь о булыжники, звери смеются в тени; когда он присаживается или ложится, чтобы отдохнуть и помечтать, они щиплют его за ноги, испражняются ему на плечи, колют его грудь. Он встает и идет, его сопровождают кричащие, рычащие медвежата, львята, пумы; его ноги вымазаны в белой глине, пучки шерсти прилипли к его ушам; однажды утром он вставляет между ляжек пропитанный млечным соком стебель бамбука; каждую ночь он подходит к поляне, на которой спит Джохара; он смотрит на нее, наслаждающуюся в одиночку, он дрочит бамбуковый стебель, его губы беззвучно движутся; однажды вечером он прыгает на нее, ложится сверху; вернувшись на берег ручья, он осматривает рану между ляжек, видит росток нового члена; присев, он набирает в ладонь сок растения, поднявшегося из вод; он наклоняет голову, смотрит на пробивающийся между ляжек росток, натирает его соком, гладит и ласкает его:

— Расти, расти поскорей, у меня есть для тебя что-то вкусненькое.

По мере того, как член Кмента растет, в Джохаре вновь просыпается желание, ее объятия становятся все крепче. Теперь они все время лежат, обнявшись на вершине скалы, и питаются собственным соком и спермой; земля под ними осела, между их ляжек, под мышками и в ладонях свили гнезда пурпурники; дождь, слюна и помет стекают по спине Кмента. Вокруг них высохли деревца, цветы увяли и сгнили на земле, насекомые умерли, пролетающие над ними птицы падают, едва их тени касаются скалы, бьют крыльями по земле, их клювы отваливаются, перья и глаза тускнеют; сок, брызжущий от тел Кмента и Джохары, выжигает землю; вокруг, в лианах и тростниках, кричат напуганные звери; однажды ночью Кмент встает и направляется в лес, он срезает свежие лианы, сплетает их, расстилает циновку на земле, перекладывает на нее Джохару, сам ложится на нее; утром звери и растения оживают, со скрежетом сплетаются до вечера, надвигающийся мрак наводит ужас на зверей и распустившиеся цветы, но ночью с безлунного неба на священную скалу изливается свет; Кмент и Джохара встают, смотрят на каменную богиню, изваянную с рабыни в день обретения свободы. Они преклоняют колени, гладят мрамор барельефа; раскинувшееся под ними ночное море блестит сквозь фиолетовые кусты; ладонь Джохары сжимает между огрубевших ляжек член стоящего на коленях Кмента.

Внизу, на поляне, бьет барабан; сквозь раскидистые корни они видят лежащих сплетенных зверей; из глубин неба до них доносится крик, спускается на землю в раскаленном луче, Кмент и Джохара прячутся в кустах, засыпают; в полночь кусты дрожат от шума гигантских крыльев; луч гаснет, крик стихает; на горизонте возникает белый парус, надутый яростным вихрем, в котором смешались все тайные вздохи земли и моря...

Разбуженные Кмент и Джохара продираются сквозь кусты, в их ладони и колени вонзаются колючки; мужчина, склонившись над камнем, спаривается с богиней; из его затылка и спины растет конская грива, на его голове — голубка и терновый венец; его раскаленные ноги дрожат; в море, вдали, парусник держит курс на остров, рыбы выпрыгивают, блестят чешуйками, натыкаются на борта корабля, играют в глубине под тенью бушприта; корабль пуст, но первый луч зари смотрит недреманным оком с белого холста паруса. Кмент встает на колени перед Джохарой, Джохара перед Кментом. Прижав кулаки к земле, они целуют друг друга в колени, в пах, в лицо.

Из книги Пьера Гийота “Tombeau pour cinq cent mille soldats”, переведенной Михаилом Ивановым и выпущенной издательством Kollona Publications в 2005 году.

Рассылка

Более откровенные фотографии наших героев — в рассылке Sex is Pure. Красивый и томный зин, который приходит раз в месяц.
Обязательное поле