Sex is Pure

18+
ENG
Ссылки

Нейлон, порезы, цисвестизм

Денис Виленкин рассказывает о «Доме на краю парка» – идеальном перверт-фильме на Хэллоуин

Европейское и американское кино, появлявшееся в семидесятых и восьмидесятых годах прошлого века, свидетельствовало о кинематографическом раскрепощении общества. Особый антропологический интерес представляет кино итальянское, изобиловавшее как скрытым эротизмом, так и откровенным. Притом явная сексуальная революция в равной степени пришлась и на большое авторское кино таких мастеров, как Микеланджело Антониони и Этторе Скола, и на дешевый эксплотейшен более нишевых авторов. Практически в любом итальянском фильме можно было обнаружить проявления того или иного фетишизма, независимо от жанра – будь то пеплум, еврокрайм или, конечно, джалло. Впрочем, особенно интересно, когда помимо очевидного символизма режиссерами вводился и психоаналитический подтекст. 

Так, например, “La casa sperduta nel parco” или «Дом на краю парка», вышедший на экраны в 1980 году, был жарким и страстным сплавом исконно итальянского джалло с набиравшим популярность в США жанром rape and revenge – фильмом про «изнасилование и месть», если переводить дословно. Картина была римейком «Последнего дома слева» классика хоррора Уэса Крэйвена, вышедшего на шесть лет раньше. Главную роль в обоих фильмах сыграл Дэвид Хесс. Но вторая версия, снятая итальянским режиссером Руджеро Деодато с американскими актерами и повествующая о страшных событиях одной ночи в Нью-Йорке, – уникальная садистская какофония, отличающаяся от всех направлений эксплуатационного кино того периода.

К протагонистам ленты, нагловатым автомеханикам Алексу и Рики, в мастерскую заезжает молодая и явно обеспеченная пара Лиза и Том – у них неполадки с двигателем автомобиля. Вербальный абьюз начинается уже с порога. Вначале Алекс поддевает и подавляет безропотного Тома на глазах у его спутницы, а потом друзья напрашиваются на вечеринку, куда направлялась пара. Там их встречают красивые молодые яппи, и начинается игра перверсий. Молодые люди и девушки садятся играть в карты, давление гостей на хозяев дома постепенно возрастает, грубые реплики и шутки обращаются пощечинами и ударами обнажившимся лезвием. 

Но Алекса и Рики возбуждает не столько унижение, сколько сам факт вседозволенности и полного контроля. Притом иллюзия этого самого доминантного контроля более всего похожа на безграничные фантазии подростка, который держит в руке член, бегая взглядом по разворотам нескольких журналов сразу. Его сексуальная фантазия ограничена как собственным воображением, так и образами и позами героев фотографий перед ним. Его раздражает, но в то же время сладостно изводит сам факт невозможности материализации и реализации его желаний. Он мастурбирует на символическое. Так и Алекс хаотично рассекает прекрасную белую плоть самой юной девушки на вечеринке, которая, ко всему прочему, еще и девственница. И даже ее дефлорация неспособна его удовлетворить. 

«Дом на краю парка» – пример не только идеального перверт-фильма на Хэллоуин, но и образец эталонного сборника фетишей в кино. Главный из них – цисвестизм (тяга к ношению вещей, не соответствующих социальному статусу или возрасту фетишиста), но в фильме он все же несколько видоизменен: речь здесь идет скорее о влечении к образу жизни, воплощением которого и является одежда. Если продолжать проводить параллели между желаниями протагонистов и переживаниями подростка, то их исступление соответствует возбуждению, которое последний испытывает, наблюдая за своими сверстниками. Подросток осознает свою полноценность, понимая, что у них тоже растет член, но в какой-то момент у него появляется комплекс, что их член больше, толще и красивее. Руджеро Деодато оставляет место для социального комментария – Алекс и Рики вожделеют богемную жизнь, а не хотят убивать окружающих. И даже надругавшись над ними, его герои все равно были бы вынуждены вернуться в свою конуру-автомастерскую, потому что их желание, на самом деле, нереализуемо.

В финале Алекса и Рики выводят на чистую воду – происходит смена ролей. Оказывается, что завлечение механиков в особняк является спланированной местью за изнасилование сестры Тома. Соответственно, весь спектакль насилия – это вынужденная мера, необходимый шаг в ожидании, пока садисты не потеряют контроль. Но возникает вопрос, почему Том сразу не избавляется от обидчиков? Почему позволяет им пользоваться женщинами? Почему все терпят насилие? Проявляется неоднозначный конфликт. Том и Лиза совершенно точно главенствуют в этой истории, но знала ли, например, об этом юная девственница, зашедшая в гости и жестоко поплатившаяся за их игру? Они удовлетворяют свои девиантные желания, позволяя ненастоящим хозяевам ситуации издеваться над ними, разрешив этим «подросткам» почувствовать себя взрослыми. Только потому, что богатые хотят этого, плебеи могут глумиться над ними. И затем, молодые и безнаказанные, они встречают рассвет.

Рассылка

Более откровенные фотографии наших героев — в рассылке Sex is Pure. Красивый и томный зин, который приходит раз в месяц.
Обязательное поле