Sex is Pure

18+
ENG
Искусство

Меланхоличный извращенец

Сюрреализм, эротика и темные закоулки подсознания в фотографиях Торбьорна Родланда

Torbjørn Rødland. Apple. 2006

Baby, Vacuum Cleaner, Red Pump, Stockings, Jeans, Carpeted Stairs — все это не запросы в поисковой строке фотобанка, а названия фотографий норвежского художника Торбьорна Родланда. Изображения по стилю мало чем отличаются от стоковых, но я все же долго не могу оторваться и пытаюсь понять, что же в них так притягивает меня и в чем заключен их эротизм.

Так или иначе нас всех интересует тема секса. Вот мы с другом несколько дней спорили о том, можно ли назвать порно искусством. Я, конечно же, против — никогда не любила смотреть порнографию и не вижу в ней смысла или красоты. На мой взгляд, это простой продукт, который вполне мог бы продаваться в аптеке. Я не люблю порно, зато у меня много классных сохраненных картинок, большинство из которых довольно непристойные. И это не отполированные тела похожих на Барби красоток и не подробные сцены совокупления, ведь меня больше интересует поэтическое восприятие жизни через фотографию.

Солнечные блики на коже и тонкие пальчики Лины Шейнус я скачивала с Tumblr, чтобы добавить в альбом Вконтакте, когда это еще было модно. Голых молодых ребят, отрывающихся на природе, в пещерах и полях, нашла чуть позже у Райана Макгинли. В Японии друг познакомил с Набуеси Араки, его соблазнительными цветами и безграничной любовью к женщине. Мотивы Араки нахожу у многих молодых фотографов: например, у Мэзи Казинс, которая делает чувственные натюрморты из цветов, фруктов, сиропа, всякого пищевого мусора и насекомых. А еще Нан Голдин, Ричард Керн и Мэпплторп — всех моих любимых фотографов объединяют те или иные эротические коннотации.

На фотографии Родланда я уже давно смотрю, но долго не получалось разгадать их гипнотическую природу. Сами они технически превосходны, безусловно. Такие глянцевые, какие я привыкла видеть в журналах: правильная композиция и освещение, приятный цвет, ровная кожа, никаких складок. Портреты Пэрис Хилтон даже раздражают своей журнальностью: очень богатая, популярная красотка с только что сделанной укладкой (и, вероятно, ринопластикой), вот ее лимузин, а вот особняк. Все идеально, но почему эта поп-дива вообще стала объектом интереса художника?

Пересматриваю еще раз всю серию, слушаю Sunn O))). Вспоминаю про «белый шум», удивляюсь, почему так пустынно на фотографиях: никаких признаков жизни, как будто кроме собак, водителя лимузина и самой Пэрис все вымерли. Ее красные дорогие шпильки вляпались в жвачку, а во взгляде отразилась вся тоска мира. Яркое солнце, заливающий белый свет — под ним точно скрыто что-то темное и глубокое, что я стараюсь уловить. И вот залитые светом портреты знаменитой блондинки обернулись аллегорией депрессии.

Забавно, сегодня альбом Black One идеально вписался в мое мрачное настроение. Фотографии неплохо резонируют. Родланд общался с металлистами, когда еще жил в Норвегии, у него даже есть серия про слоняющегося по лесам Ферниза из Darkthrone. В интервью фотограф не склонен всерьез говорить о своей связи с поклонниками блэк-металла, но признается, что, когда увидел обложку Panzerfaust, уловил ее сходство с собственным творчеством. У Родланда фотографии внешне очень светлые, а на обложке Panzerfaust изображен зловещий сумрачный лес. Но зато меланхоличность и любовь к природе — это норвежская черта, и в работах Торбьорна она присутствует.

Про фотографии Родланда говорят, что они «извращенские». Художник же утверждает, что каждая фотография такая же извращенная, как и ее зритель, приводя в пример Goldene Tränen, где по лицу девушки стекает мед: «Историк искусства здесь, скорее всего, увидит плачущую деву в традиции Католицизма, в то время как парень, который читает сайт Dazed, вероятно, увидит камшот». Я вот увидела все одновременно.

Torbjørn Rødland. Goldene Tränen. 2002

Одна из книг Родланда называется Confabulations. Конфабуляции — это ложные, порой фантастические воспоминания, заполняющие пробелы в памяти. Можно уже догадаться, что фотограф обращается к подсознанию зрителя, и, следовательно, к интуитивному восприятию: «Название книги также говорит о реальности, в которой слились личные и культурные воспоминания. Я пытаюсь двигать искусство фотографии в сторону большего пространства, где на поверхности языкового сознания есть место духовности, эротизму и психологии. Мы эволюционируем но никогда не уничтожаем полностью те взгляды, которые мы имели детьми».

Случайный секс в обеденный перерыв
yes, please

То, что мы считываем, основано не только на нашем культурном опыте, но и на собственных представлениях о мире, фантазиях и детских переживаниях. В фотографиях Родланда каждый увидит то, что хочет, или то, чего боится. Многих, например, возмущает фотография с младенцем (случайный, не постановочный снимок): якобы ребенок закрывает грудь жестом модели, позирующей для мужского журнала, делает это так, будто осознает свою наготу, и при этом уверенно и бесстыдно смотрит в камеру. Для меня это слишком изощренный ход мысли, я на эту фотографию обращаю мало внимания и в основном рассматриваю, как старики обнимают молоденьких девушек, как щупальце осьминога обвивает женскую руку (Arms, 2008), на шибари из сосисок и на тоненькие ножки, схваченные огромной жилистой рукой (Stockings, Jeans and Carpeted Stairs, 2013-2017).

Жесты и взгляды Роланд улавливает с чуткостью кинорежиссера, но оставляет простор для интерпретаций. This is My Body напоминает обряд причастия, при этом девочка смотрит на мужчину снизу вверх со взглядом, который для меня говорит скорее о готовности к самопожертвованию, но, думаю, этот взгляд может показаться также восхищенным или испуганным.

Некоторые фотографии похожи на работы сюрреалистов, и те тоже заигрывали с подсознанием и фрейдизмом, окунаясь во мрачные глубины человеческой натуры. Протезы на тарелке с выпечкой (Cinnamon Roll, 2015) — отсылка к распространенному кошмару о выпадении зубов. Глянцевая поверхность яблока, мне кажется, обращена к нашим мутировавшими представлениям о реальности (Apple, 2006). Острый забор, который соприкасается с нежной кожей, напоминает о запретах и немного о мазохизме (Picket Fence, 2015).

Хотя фотографии Родланда не слишком жизнерадостные, они все же заряжены эротизмом, и это несмотря на то, что на них изображено не так много обнаженных тел, как, например, у Араки. Мрачные закоулки подсознания не менее увлекательны: там и возникают фантазии, зарождаются влечения и страхи. Как животные, мы часто сами не осознаем, почему испытываем те или иные эмоции, не можем проанализировать все, что с нами происходит, рассказать с помощью знаков и символов, но стараемся понять чувства. Погружаться в темные воды бессознательного бывает волнительно в состоянии влюбленности, а, рассматривая фотографии Родланда, это просто увлекательно.

Текст Анастасии Смирновой. Впервые был опубликован на платформе syg.ma.

Рассылка

Более откровенные фотографии наших героев — в рассылке Sex is Pure. Красивый и томный зин, который приходит раз в месяц.
Обязательное поле